— Вот о ком речь… Знаешь, Тань, по-моему, влюбляться в вампира еще хуже, чем в заграничного киноактера.

— Да, но как это романтично! Она любит его, он — ее, но им не суждено быть вместе. Ты заметила тоскливое, безысходное выражение этих черных, бездонных глаз? А со мной он был бы счастлив.

— Проблема в том, что он вряд ли оценит рухнувшее ему на голову счастье.

— Вот тут-то и понадобится помощь тети Лары! Первое время будем рассчитывать на силу приворота, а дальше все само собой уладится.

— Знаешь, Тань, боюсь тебя огорчить, но утром ко мне заходил Павлик…

Я рассказала Панкратовой о событиях на кладбище, свидетелем которых он оказался. Доводы о том, что скорее всего там убили другого вампира, не произвели впечатления. Татьяна была безутешна.

— И ты молчала! Вот она, моя судьба! Еще не успела как следует познакомиться, а уже пора оплакивать! Идем, я хочу увидеть это роковое место.

Брошенное сельское кладбище встретило нас безмолвием. Неожиданно среди покосившихся надгробий промелькнула белобрысая мальчишечья голова, а потом донесся знакомый голос:

— Эй, девчонки! Сюда!

А вскоре Павлик уже рассказывал о своих похождениях. Как оказалось, проведенная после завтрака разведка дала потрясающие результаты — под одной из могильных плит оказался тоннель, ведущий непонятно куда, и теперь юный охотник за нечистью вернулся на кладбище вместе со своими друзьями и решил тщательно обследовать подземелье.

— Покажите мне эту могилу! — со слезами в голосе воскликнула Татьяна.

— Ты же на ней стоишь, — заметил один из близнецов.

На вид это было самое обычное захоронение — большая могильная плита, покосившийся крест в изголовье. Не теряя времени даром, Павлик просунул в щель острие лома, мальчишки поднажали, и плита довольно легко сдвинулась с места. Под ней зияла страшная черная дыра. По коже поползли мурашки.